Газета «Республика Башкортостан»

Мы-то тут за чистоту

Все — на освобождение улиц и языка от хлама и мусора!

Автор: Евгений ВОРОБЬЁВ, Акрам КАРАМОВ
версия для печати

Вот слушай. Про тебя написал. «На субботнике перед Домом печати мастера печатных СМИ тщательно вычесывают листья из прошлогодней травы.

— А скажите, коллега, каковы ваши планы на будущее? — говорит журналист Евгений Воробьев своему другу журналисту Акраму Карамову».

МБОУ — простое, как мычание

— Прямо так и говорит?


— Да. Поделитесь, говорит, уважаемый собрат по перу, вашими целями и задачами на обозримую перспективу.


— И… что?


— Как что? Согласно дорожной карте и с учетом вероятной перемаршрутизации участников процесса!


— Бред кобылий! «Перемаршрутизация»? А просто «перенаправить» нельзя?


— Нельзя. Именно «перемаршрутизировать».


— Фигня какая! Так не говорят.


— Говорят. И пишут. А потом удивляются, почему их пламенная мысль до широких масс не доходит.


— И почему?


— Потому, что не слово сейчас в почете, а изжеванный штамп в сочетании с дежурной исполнительностью и потужной креативностью. Понабирают «специалистов по связям», вот тебе и творческий коллектив. «На, возьми доклад, сделай интервью». Тот берет, разбивает текст на вопросы типа «каковы ваши планы?» и получает, в его представлении, шедевр жанра. А доклады те кто пишет? Кому надо постоянно доказывать свою бюджетно-чиновничью незаменимость. Вот, мол, что я знаю! В ногу со временем иду. А вы не знаете и не идете. А кто не идет, тот отстой. А с отстоем мы что делаем? Мы от него избавляемся.


Помнится, было простое доброе сочетание «средняя школа №…». Допустим, Уфы. Нет, такого наваляли, что все буквы алфавита в одну кучу сгрудили: «МБОУ СОШ №…ГО г. Уфа РБ». «Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа №… городского округа города Уфа Республики Башкортостан». Раньше классики бились, чтобы одно слово на странице не больше двух раз использовалось, а сейчас детей приучаем, что уже в шапке к сочинению «образование» нужно дважды повторить, а «город», в сущности, — трижды! Последние мысли у ребенка из головы вылетают, пока он эту абракадабру выцарапывает. Чему учим? И что кардинально с тех пор изменилось? Ничего, кроме дополнительных шансов получить на выходе косноязычное поколение. То же явление в политике, экономике, финансах... Словечки, аббревиатуры изобретаются новые, проблемы остаются старые.


— Ну, и как, по-твоему, быть?


— Как быть? Так быть. Ты после субботника что делаешь?


— Предлагаешь..?


— Да, продолжить разговор. Строго по работе.


— Заметьте… Субботник для нас всегда праздник!

Зуб мамонта даю!

Шучу-шучу. На самом деле, все это выглядело так.


На газоне перед Домом печати журналисты драли граблями пряди грубой прошлогодней травы.


— Ты, Карамов, тщательнЕй греби-то, тщательнЕй! …Или грабь, — ни с того ни с сего подначил один другого. — Глядишь, и найдешь чего.


— Грабь… Греби… Найдешь грибы! — в ответ сморозил другой друг Карамов, в адрес друга первого, Воробьева.


— Нет, я серьезно. Вон в Давлекановском районе на субботнике, говорят, зуб мамонта отыскали. У озера Аслыкуль. У тебя зуб мамонта есть?


— Разве что на тебя.


— Вот видишь! А у нас ведь не Якутия, чтобы мамонтов, как янтарь в Латвии, на берегах тоннами находить.


— И ты веришь?


— Так шесть изданий дало, информагентство центральное… Как не верить?


— Ну, ты ж журналистом считаешься. Хотя да, они разные бывают. Иные особи такие кренделя выкидывают… Ты вот сам возьми да докопайся, откуда у того мамонта ноги, а откуда зубы растут.


— Ну и откуда?


— От верблюда. А может, от лошади. Или от лося. В общем, от копытного. Но не слонообразного точно.


— Откуда знаешь? Говори.


— В общем, дело было так. В Уфе, в региональном отделении Русского географического общества раздался звонок. Аж из Москвы. «У вас там мамонты зубы пачками теряют, а вы спите! Почему мы от ведущего информагентства об этом узнаем, а не от вас? Вот же написано: «Находка будет передана ученым регионального отделения РГО». Это ж, реально, прикольно!».


Оказывается, один из участников субботника на Аслыкуле действительно поднял с земли нечто, напоминающее доисторическую окаменелость: «Ишь ты, какая забавная штука! А вдруг это зуб мамонта?». И на всякий случай доложил в Уфу, в штаб субботника: так, мол, и так, возможно — зуб, может быть, даже мамонта. Тут корреспондентка (да ты ее знаешь!) лисой мимо пробегала, хвостом, как помелом, мела: «Ой, что это у вас?» — «Да вот. Предположительно, мамонт. Зуб выпал». Та информацию хвать и в агентство, на пармезан менять: «С высокой долей вероятности. Субботник. Мамонт. РГО». Вечерняя лошадь из Давлеканово «зуб дала» только через пару дней, когда вердикт уже полоскался на мировых информпросторах. А состоящий в РГО директор Института биологии Уфимского центра РАН доктор наук В. Б. Мартыненко так прокомментировал ценный груз: «Лось или лошадь. И мамонта, скорее всего, это животное близко не видело. Потому что из другой эпохи. А останки мамонтов, в том числе и зубы, в любом зоологическом музее есть. Достаточно визуально сравнить, и никакой экспертизы не надо, тем более радиоуглеродного анализа. Дорого.».


Вот что это? Новость? Или старость? Подкралась незаметно. Или просто фейк, но безобидный и для общества особо не опасный. Аслыкуль-то как там был, так и есть, по камешку пока не растащили…


В общем, на одном конце деревни дед чихнул, на другом сказали — помер!


— А что? Зато пропиарились. У других просто субботники прошли, а у них — с изюминкой. Так, что все узнали. Хотя… Можно было и докрутить. Допустим, не зуб безымянного мамонта, а зуб коня Урал-батыра! Акбузата! Или хотя бы одной из тех лошадей, что, по легенде, выходят из озера. Скажем, второй из семи.


— Вот я и говорю: с чего начали, к тому вернулись. Только начал ты — с креатива тупого и примитивного, а закончил я — креативом изощренным и провокационным. Один — один. Это я к тому, что в любом случае котелок надо на плечах иметь. Без него и вовсе ничего не сваришь.

И шайбу с мелочью

— И не говори! Иду здесь как-то дворами, встречаю свою учительницу. С субботника возвращается. Ужас, говорит, сколько хлама каждый год скапливается, причем явно не школьного. Вот в этот раз с территории унитаз старый вынесли, утюг какой-то сломанный… Чего только нет под снегом. А кому-то, наоборот, везет. Мальчишек, говорит, послали на хоккейную коробку остатки сугробов ворошить, к футболу готовиться, так они там с десяток шайб нашли да мелочи всякой! У одного на счету пять шайб и рублей 15 денег, у другого 60 рублей и одна шайба, зато какая! С эмблемой КХЛ и «Салавата Юлаева». Торги за эту шайбу устроили! Говорят, за 100 рублей ушла. Договорились в другой раз опять туда убираться идти. Хоть специально им шайбы подбрасывай…


— Вот это настоящая жизнь! А ты — мамонты, мамонты… Взял бы да и написал бы.


— А я что сделал?

P.S. Е. Воробьев: «Прошу гонорар за публикацию полностью выплатить мне, т.к. Карамов здесь и на дырку от бублика не заработал». А. Карамов: «Гонорар за публикацию прошу целиком выплатить мне, т.к. Воробьев только на дырку от бублика и заработал!».

Опубликовано: 18.04.19 (11:13)
Статьи рубрики Социум
Старый мост, старая набережная.    

Написать комментарий



Вернуться